Search
  • Сергей Солонский

Часть 3. Майя, Мири-Энн и Ондржей


Понедельник.

Последний день моей рабочей программы на кинофестивале начался в библиотеке ТГУ.

Вообще, если внимательно слушать другого человека, понимая, что он знает что-то, чего ещё не знаешь ты, то зачастую можно узнать очень интересные вещи. Так и произошло в этот раз.

С моей переводческой помощью Майа Лахав рассказала собравшимся об образовании в Дании, стипендиях для студентов, которым могут позавидовать большинство наших преподавателей в вузах, о том, как выстроена система обучения, предусматривающая изрядную долю свободы, в соответствии с интересами будущего специалиста и других вещах.

Меня же в её рассказе больше всего поразил тот факт, что, рассказывая о своей стране, Майя позволила внимательным слушателям понять основы мировоззрения датчан. Вы ведь наверняка слышали про скандинавскую модель ­– эдакий «работающий социализм», когда граждане платят огромные налоги, но, вроде бы, все живут достаточно благополучно (а по российским меркам, так и просто прекрасно). Если вы – взрослый, рационально мыслящий и хорошо образованный человек, то знаете, что социализм «работать» не может просто потому, что противоречит природе и поведению человека, а также экономическим законам, которые всегда возьмут верх над пропагандой (примеров до сих пор хватает – Венесуэла, Северная Корея и т.п.). На эту тему рекомендую прочитать книгу «Почему одни страны богатые, а другие бедные» Д. Аджемоглу.

Соответственно, возникает вопрос: так «что же не так» с этими скандинавами, что у них это работает? Меня этот вопрос давно интересовал. И вот что я для себя уяснил, выслушав Майю.

Датчан с детства воспитывают так, чтобы у них была причастность к общности под названием «люди нашей страны». Они явственно ощущают себя частью небольшой страны, которая старается развивать партнёрские отношения с соседями. Но главное, что датское общество – это такая большая семья, а государственный бюджет – это бюджет этой семьи. В семье ведь не берутся деньги откуда-то из воздуха, верно? Я уверен, что датчанин не считает «бюджетные» деньги берущимися непонятно откуда, а потому бесконечными. В этом их важное отличие от многих наших сограждан. Датчане знают, что необходимо работать ответственно и как можно лучше, и платить большие налоги, чтобы государство (старшие члены «семьи») могло использовать эти деньги и строить качественные дороги, продуманные жилые районы с удобной инфраструктурой, платить пенсии, на которые очень даже можно жить после выхода на пенсию.

Всё это возможно только до тех пор, пока граждане ассоциируют себя с этой общностью. До тех пор, пока критическая масса людей готова следовать «принятому» образу жизни, «скидываться» на хорошее здравоохранение, а чиновники в сфере здравоохранения не думают о том, как бы закупить томографов по завышенной цене, датское общество «работает».

Кто-то из вас уже задался вопросом: «А что же делать тем, кого «принятый» образ жизни не очень устраивает?». Что если человек не хочет жить точно так же, как миллионы других? А вот это тоже крайне интересно. И это обратная сторона такой, казалось бы, продвинутой и замечательной системы. В этот день с нами была ещё одна датчанка – актриса Мири-Энн Бойшел (Miri‑Ann Beuschel).

Мы переместились в Губернаторский инновационный гуманитарно-технический колледж (название-то какое!), где Мири-Энн с моей помощью в качестве переводчика провела мастер-класс по актёрскому мастерству, пообщалась с начинающими актёрами и студентами актёрского факультета, и немного рассказала о своём взгляде на мир.

Мири-Энн завоевала моё уважение, рассказав о том, как ответственно она готовится к роли, как воспринимает мир вокруг и человеческие отношения. У меня сразу сложилось впечатление, что она как раз из тех, кто выбивается из привычного стереотипа, кому наверняка не очень комфортно ощущать себя одной из практически одинаково (пусть и благополучно) живущих людей.

В самом деле, общество в скандинавских странах устроено так, что если ты немного недотягиваешь до «среднего уровня», то государство всячески поможет тебе выйти на этот уровень. Но если ты выбиваешься из шаблона в другую сторону, то оно приложит усилия, чтобы «вернуть тебя в строй». Будь то бизнес или творчество. Творческим личностям в таких условиях жить не очень комфортно психологически. Это я и услышал в речи Мири-Энн.

Заключительным пунктом моей программы на кинофестивале было сопровождение режиссёра‑постановщика фильма «Менандр и Таис» Ондржея Цикана. Сначала мы с ним посетили художественную школу, где пообщались и с маститыми художниками, и с учениками. Ондржей рассказал, как ему удалось снять такой экспериментальный фильм вообще «без бюджета». А вот как! С группой единомышленников они на свои деньги отсняли часть материала, а затем показали работу местному фонду кино, который в итоге всё профинансировал.

После художественной школы мы переместились на главную площадку кинофестиваля, где Ондржей представил свой фильм полному зрительному залу. Фильм действительно очень экспериментальный, практически театральный и метафорический чуть ли не с первого по последний кадр. Лично мне запомнилась и понравилась сцена, в которой главные герои пересекают раскалённую «пустыню», двигаясь ползком по заасфальтированной площадке. Говорю же, фильм необычный. Артхаус в чистом виде.

После фильма, зрители ещё долго не отпускали Ондржея (а заодно и меня), задавали много вопросов и искренне интересовались съёмочным процессом. Публика на фестивале подобралась умная и мыслящая.

В целом, фестиваль прошёл успешно, привлёк даже больше людей, чем рассчитывали организаторы, и заложил основу традиции, которая, я надеюсь, просуществует ещё много лет. Забегая вперёд, скажу, что в 2018 году второй кинофестиваль состоялся с ещё большим размахом и имел огромный успех у томичей. А я горжусь тем, что был к этому причастен, внёс свой вклад и познакомился с такими интересными людьми.

Огромная благодарность всем организаторам, Администрации Томской области и коллегам, с которыми мне повезло работать в эти дни.


11 views

© 2015-2019 Сергей Солонский